А.Дугин

Парамасонерия

Вопрос о парамасонерии чрезвычайно важен для адекватного понимания феномена "мондиализма", ставшего самой главной, но в то же время самой скрытой силой современных геополитических трансформаций. Именно к парамасонерии в первую очередь справедливо отнести всю антимасонскую критику последних трех столетий, так как в своем подавляющем большинстве эта критика касается именно политической, социальной, экономической и геополитической деятельности организаций, либо представляющих собой предельную форму вырождения, атеизации и политизации действительных масонских лож, либо (и с конца XIX века это наиболее частый случай) являющихся независимыми внемасонскими структурами, копирующими во многих аспектах масонские методы и типологию масонских организаций, использующими сложившиеся масонские структуры, но все же не входящими в число не только "регулярной", но и "нерегулярной" масонерии. Если сделать подобные разграничения и вообще оставить в стороне мистическую и инициатическую сторону масонства, крайне неоднородную и сложную, то антимасонская критика будет полностью лишена своей дискредитирующей стороны, т.е. безосновательных обвинений в адрес масонов, которые обязаны своим существованием лишь некомпетентности критиков в сфере сакральных доктрин. Иными словами, если сделать предметом рассмотрения исключительно парамасонерию как систему интернациональных, геополитических, экономических и информационных структур, ставящих целью определенное преобразование социально-политического облика человечества, и соответственно, стремящихся к достижению максимального контроля над уже существующими политическими образованиями, то вся полнота антимасонской критики потеряет сомнительные и спорные черты, и предстанет действительным и тревожным разоблачением тайной деятельности, ведущейся, тем не менее, у всех на виду. Так, например, подчас невозможно доказать принадлежность к ритуальному масонству того или иного политического деятеля, проводящего в высшей степени сомнительную политику, направленную против интересов тех национальных государственных структур, которые он призван представлять и защищать. Но тот же самый персонаж, понятия не имеющий ни о масонском фартуке, перчатках или тайных доктринах, связанных с Хирамом, строительством храма Соломонова и т.д., вполне может являться членом парамасонской организации с очевидно мондиалистскими целями и тем самым исполнять миссию, намного более негативную, разрушительную и конкретную, нежели собственно масонские братья.

Парамасонерия, некогда бывшая периферийной стороной вырождающегося, деградирующего, профанизирующегося масонства, постепенно стала самостоятельной силой, не нуждающейся в масонских тонкостях, и с какого-то момента уже сама масонерия превратилась в инструмент этой структуры, в ее средство.

Формы протомондиализма в XIX веке

Параллельно социалистическим «протомондиалистам» действовали и ранние пацифистские организации. В сороковых годах XIX века создается "Общество за Мир", основанное Генри Ричардом в Англии, в котором участвуют Ричард Кобден, впервые предложивший проект единой всемирной системы арбитража и свободного обмена, и Джон Брайт, основавший ранее "Европейское движение свободного обмена". После кризиса 1854 года, когда все эти деятели были дискредитированы своим антипатриотическим поведением во время Крымской войны, общество было преобразовано в "Интернационалистское движение". "Это изменение означало фундаментальный прогресс, -- пишет Артур Билс, историк пацифистского движения, -- именно тогда подлинный интернационализм, основанный на теории мирового правительства, вышел на первый план".

В 1884 году произошло важное событие в истории формирования мондиалистского движения в его начальных фазах, так как именно тогда было образовано новое полусекретное парамасонское общество социалистического типа -- "Фабианское Общество". Название дано по имени римского генерала Квинтуса Фабиуса Максимуса, известного своей хитрой выжидательной политикой в борьбе с Ганнибалом. Члены этого общества считали себя "ассоциацией социалистов" ("Основы Фабианского Общества"). В их задачу входила "передача земли и собственности от одного класса всему обществу во имя его же блага". Фабианцы в отличие от других социалистов считали, что самой лучшей тактикой будет выжидание подходящего момента для решительных действий, проведение аналитических исследований, накапливание данных, разработка теорий, распространение тонкого влияния, "подготовка социалистического климата" (по словам Раскина), а поэтому акцент в их деятельности падал на сбор информации и анализ.

И, наконец, важнейшим тайным обществом XIX века была организация, основанная в 1891 году масонами Сэсилом Роудсом и В.Т.Стидом, позднее (в 1909 году) избравшее своим названием "Круглый Стол".

Всего к концу XIX века существовало более 400 протомондиалистских, парамасонских организаций, ставящих своей целью установление "нового мирового порядка" во главе с Мировым Правительством. Все они продолжали существовать и в XX веке, порождая кроме того сотни новых обществ, комитетов, организаций, движений и фондов, составляющих неимоверно разросшуюся сеть мондиализма. И хотя подчас организации XX столетия представляются независимыми и новыми, на самом деле, именно в парамасонских организациях XIX века социалистического, пацифисткого или радикально демократического образца следует искать их корни, связи с которыми не прерываются ни в одной точке истории.

Мондиализм и социализм

Здесь можно упомянуть и еще об одном свидетельстве, приводимом в книге Кэтрин Пэлфрей "И люди рыдали" (Болдуин, 1954): президент другого тайного парамасонского социалистического общества "Пилигрим" заявил однажды известному мондиалисту Лорду Сэсилу из общества "Круглый Стол": "Коммунизм - это инструмент, с помощью которого мы свергнем национальные правительства во благо единого Мирового Правительства, единой мировой полиции, единых мировых денег".

Крайне любопытны в том же самом ряду заявлений некоторые пассажи Кларенса Киршмана Стрэйта. Этот персонаж - автор одной из канонических книг в сфере мондиализма, "Союз или Хаос?" с подзаголовком "Американские предложения по реализации федерации крупных демократических режимов"(1939). Основная цель, разбираемая в этой книге, - создание Мирового Правительства. Несмотря на критику в адрес Стрэйта со стороны просоветски настроенных мондиалистов (таких как Пол С. Эндрьюс, который считал, что "Стрэйт и его Атлантический Союз не достаточно способствуют установлению мировой Федерации"), сам Стрэйт в своей книге еше в 1939 году утверждал: "Я не вижу мотивов для вражды между зародышем Мирового Правительства и Советской Россией, и я вижу все основания к тому, чтобы они стали добрыми соседями."(6)

Однако следует различать мондиализм и социализм в их исторических проявлениях, так как мондиализм является намного более глобальным и всеобъемлющим течением, засчет "универсальности" своих целей и глобализма своей программы способным ориентировать и контролировать самые различные социально-политические структуры. Социализм же, напротив, сохраняет в себе, по меньшей мере, теоретическую возможность к становлению национальным, органичным и автаркийным феноменом, конкретным и ограниченным спецификой того или иного государства или народа, как это произошло, к примеру, в германском национал-социализме или в социализме советско-сталинского типа. Поэтому "новый мировой порядок" может учитывать и использовать социалистические и коммунистические формы, извлекать из них определенную выгоду на том или ином этапе, но его цели распространяются гораздо дальше.

Мондиализм включает в себя и демократические концепции, и либеральные теории, и даже некоторые "правые" движения, заставляя всех их способствовать достижению одной единственной цели - установлению Мирового Правительства на планете. Примером такого "правого" мондиализма может служить деятельность генерала Хэйга, считавшегося всегда "ястребом" Белого Дома, т.е. представителем "крайне правых", но в тоже время активно участвовавшего в подготовке переговоров "Трехсторонней комиссии" с коммунистическим Китаем в 1982 году и являвшегося советником Генри Киссинджера.

Определенные стороны в высшей степени мондиалистского Бильдербергского клуба также воплощают в себе аспекты "правого мондиализма", что можно ясно проследить в деятельности самого основателя Бильдерберга, принца-консорта де Липпе, предлагавшего в грядущем "общеевропейском доме" установить, наряду с "тотальной демократией", систему монархического наследственного правления, ориентированного на царственные роды Европы, связанные тесными узами с масонерией и парамасонерией.

Мондиализм, мировое еврейство и сионистское движение

Само еврейство как явление уникального культурного и интеллектуального единства иудеев диаспоры, связанных между собой не только общностью особого партикулярного вероисповедания, но и единством психотипа, сохраняющегося неизменным несмотря на множество этнических и культурных смешений, - это еврейство гораздо шире сугубо сионистского течения, и его связи с мондиализмом являются более сложными и фундаментальными. Сионистские проекты по организации еврейского государства и "алии", возврата евреев диаспоры в «Эрец Израэль», находятся в определенном противоречии с диаспорическим состоянием, ставшим традиционным для евреев после разрушения Второго Храма. Сионизм предполагает окончание рассеяния, фиксацию евреев, их соединение в рамках нового, постдиаспорного государства. Но именно такой проект и является наименее мондиалистским из всех возможных, так как это означает установление не интернационального, но национального порядка, не универсальной и эгалитарной системы, но расовой и этнической дифференциации, не либеральный униформизм, но относительную экономическую автаркию.

Из всего этого следует, что мондиалистским является не сионизм, но, напротив, та часть еврейства, которая настаивает на сохранении «статус кво» диаспоры. Исторически, в силу специфики своего состояния, еврейство для поддержания экономического, религиозного, культурного и информационного единства диаспоры было вынуждено создавать механизмы международного и сверхнационального управления, которые были не просто реализацией некоторого целостного и замкнутого поля иудейской культуры, что, естественно, в подобной ситуации было вообще неосуществимо, но вынужденным и искусственным сочетанием компонентов культур тех народов и государств, где евреи пребывали. Так язык, предложенный изначально как средство международного общения еврейской диаспоры - эсперанто - был в основном построен на латыни, а отнюдь не на иврите или даже идише. Этот химерический и неорганичный язык, не только мертвый, но и мертворожденный, искусственный и противоестественный, действительно отражает определенную сторону еврейской диаспоры и являет собой типичный пример мондиалистской конструкции, направленной на нивелировку, утопическую эгалитаризацию языка, а впоследствии религии, культуры и т.д. И, напротив, сионизм скорее тяготеет к популяризации иврита, который, хотя и является мертвым языком, все же исторически представляет собой достояние еврейской нации, и хотя бы несет в себе органические дифференцированные элементы.

Все это объясняет глобальное наличие активных деятелей еврейства в мондиалистских организациях, вплоть до того, что их присутствие стало необходимым элементом любого мондиалистского предприятия, будь то экономический клуб, пацифистское движение, социалистическая партия или интернациональный фонд. Но отнюдь не всегда, и более того крайне редко мондиалисты еврейской национальности являются одновременно полноценными и последовательными сионистами, так как полная реализация сионистской программы означала бы прекращение диаспоры и разрушение механизмов мондиалистского контроля, сосредоточенного сегодня в руках определенной группы преимущественно еврейской диаспоры. И весьма показательно, что штаб-квартиры самых агрессивных, беззастенчиво вмешивающихся в жизнь других наций и народов, стремящихся к интернациональному диктату и всемирному экономическому контролю еврейских организаций, расположены отнюдь не в Израиле, но в странах с совершенно самостоятельными государственными и этническими структурами, прежде всего в США.

Именно несионистское еврейство причастно к созданию современных глобальных мондиалистских структур. Собственно говоря, установление "нового мирового порядка" в данном случае означает для еврейства тотальную легализацию его собственного "диаспорического" статуса, а значит навязывание этой же формы всем остальным народам и государствам. И в этой логике ортодоксальный сионизм не просто является побочным явлением, но вообще противоречит мондиалистским планам. И быть может, только уникальная солидарность еврейства, выработанная веками сложной истории, а также специфика самой иудейской традиции, в самих ее метафизических истоках радикально отличной от других религиозных и национальных сакральных форм, делает противоречие сионизма и еврейства диаспоры не столь очевидным и травматическим. И совершенно не случайно столь открыто мондиалистская организация как ООН, у истоков и во главе которой явно или тайно стояли радикально мондиалистски ориентированные евреи диаспоры, в свое время осудила, тем не менее, сионизм как расизм, то есть как доктрину, утверждающую естественное, очевидное и вездесущее в мире неравенство, ненавистное лишь мондиалистским утопистам, стремящимся уничтожить все границы, различия, особенности, органические пределы людей, этносов, стран, культур.

июль 1991