Весёлая наука Евгения Головина

«Юбка с разрезом и беs» - этой теме была посвящена очередная лекция Евгения Головина, прочитанная в рамках «Нового Университета» Александра Дугина 28 апреля.

Присутствовавшие на лекции А. Дугин и другие преподаватели Универстита – Юрий Мамлеев и Гейдар Джемаль, «спонтанно организовавшись», решили прокомментировать лекцию, а, вернее, заявленную тему ещё до её начала. Каждый в рамках своего дискурса.

Докладчик, однако, заявил, что вынужден разочаровать своих друзей – лекция будет немного о другом. Не совсем понятно, о чём правда, но – о другом.

Сам Евгений Всеволодович несколько раз на протяжении лекции жаловался, что ему не «нравится, как она разворачивается. Никак не могу приблизиться к теме».

Несмотря на это, слушателям скучать не пришлось. И, во-первых, потому, что Евгений Всеволодович в очередной раз блеснул своей отнюдь не поверхностной эрудицией, раскрывая секреты алхимического символизма и цитируя наизусть русско- и иноязычных поэтов, разумеется, абсолютно неизвестных публике – надо думать, по соображениям «политкорректности».

А вторая причина ажиотажа – новое и хорошо забытое старое из области сакральной эротики, истории буржуазии и возникновения «феминизма».

Евгений Головин, разумеется, не мог не коснуться в своём рассказе христианства и других духовных течений, тесно с ним связанных, и в том числе сатанизм и один из его основных ритуалов - чёрную мессу и центральную роль женщины в ней, однако, не слишком углубляясь в тему – «чёрная месса всем интересна» – этой фразой он завершил свой краткий, но очень даже ёмкий экскурс в историю европейского чернокнижия - приводить его здесь более подробно вряд ли уместно и политкорректно.

После этого Головин перешёл напрямую к христианству: «Многие из вас, наверное, христиане, и все вы, конечно, понимаете, что церковь к женщине всегда относилась крайне подозрительно. Это известное дело. Одно время, в начале новой эры, женщин даже не пускали в церковь. Священники никогда не верили скромности платья или стыдливости опущенных глаз. Они боялись, как писал один теолог, «округлого взрыва плоти», который смутит прихожан. Я хочу сказать, что путь юбки в высшее европейское общество был очень тернист. Юбки носили крестьянки, цыганки, торговки, но ни одна благородная дама, конечно же, юбок не носила. По прихоти патриархальной моды, которая любила только единство и стремилась только к единству, бедная женщина должна была затянуть себя в корсет, для того, чтобы выглядеть статуарно, не должна была поворачиваться, и не дай бог, чтобы там что-нибудь дрожало – этого церкви, естественно, было не нужно.

Всякий блуд священники даже и не считали за грех» – тут докладчик перешёл к историческому примеру:

«В романе писателя 18-го века Ретифа де ля Бретона, он, кстати, очень хорошо называется – «Совращённый поселянин», так вот, этот самый поселянин жалуется кюрэ, что случился с ним недавно грех, и он хочет получить отпущение этого греха.

Случай был такой. Я, сказал совращённый поселянин, иду по лесной опушке и вижу, как молодая женщина кормит грудью младенца.

Так в чём тут грех-то, собственно, кто согрешил? - спрашивает кюрэ.

Я отбросил младенца, объясняет совращённый поселянин, и приник к источнику всей жизни и блага. Священник подумал и сказал: ты знаешь, сын мой, ну за то, что отбросил младенца, ведь мог бы и как-нибудь поаккуратнее положить, будет тебе епитимья. Ну а что касается женщины, так она одной грудью берёт жизнь, а другой забирает. Это не только не грех, наоборот, тебя надо хвалить за это дело». Очень занятный текст второй половины восемнадцатого века.

После этого дискурса в историю европейского христианства Евгений Всеволодович перешёл к истории освобождения женщин из под гнёта патриархальных традиций, отметив, в числе прочего, что «освобождение женщин пришло через вальс».

Одной из других интересных тем, затронутых докладчиком в лекции, была излюбленная им критика профанной науки вообще и историю религии в данном случае.

Начал он с того, что роман Дюма-сына «Дама с камелиями» опредилил вторую половину 18-го века. «Дело в том, что появилась официальная проституция. Такая повседневная, нормальная. И роман этот, собственно, памятник началу этого явления. Почему? Потому что чушь говорят те, которые называют проституцию древнейшей профессией. Она абсолютно новая профессия. Античный мир не мог знать проституцию, ибо это было сакральное занятие. Я очень обрадовался, когда прочитал у советского историка такое монструозное понятие, как «сакральная проституция». Это нечто совершенно дикое. Это значит, что жрица в храме Афродиты должны были за деньги давать то, что они были обязаны делать в качестве жриц этого храма. Это было их призвание, их сакральное назначение. Если кто-то из них брал не то что деньги, а хотя бы какое-нибудь украшение, с ней поступали очень плохо. Первые красные фонари в Европе появились не ранее 16-го века, во Фламандии, Бельгии». Затем докладчик поведал о том, что сам он придерживается социальной теории происхождения проституции, как продукта исключительно буржуазной революции. Последняя, по мнению Головина, вообще предвосхитила и положила начало многим и многим негативным процессам и явлениям, с которыми мы имеем дело сейчас, являясь своего рода эпохальной ступенью деградации человечества.

Закончил докладчик, тем не менее, оптимистично, пожелав слушателям носить юбки, и, богатея, процветать.

Алексей Белов, корреспондент "Портала-Кредо.ru" (фото автора)