Обсуждение лекции Александра Дугина "Постпространство и чёрные чудеса" в Живом Журнале пользователя Delenda

Конспект лекции

1. Чёрные чудеса

Как три парадигмы - пре-модерн(традиция), модерн и постмодерн отвечают на вопросы "почему" и "зачем"? Это вопросы причины и цели.

В пре-модерне каждый предмет имеет цель, у Аристотеля есть понятие "энтелехия", цель предмета в нём самом, и сам он и есть своя цель. У каждого явления, предмета есть цель, однако в пре-модерне причина, казуальная цепочка, не детерминирована. Человек вышел на улицу, поскользнулся, упал и умер. А если бы он не выходил на улицу, он принял бы ванну, захлебнулся и умер всё равно. Если смерть рассматривается как цель, цепочка, приводящая к ней может быть любая. Пре-модерн телеологически детерминирован.

В модерне полюса меняются на противоположные. Каждое явление имеет детерминированную причину. Модерн отвечает на вопрос, как то или иное явление произошло, но не отвечает на вопрос зачем. Две частицы, столкнувшись, порождают третью, вода кипит при 100 градусах, но зачем это?

Модерн казуально детерминирован. Постмодерн не детерминирован ни телеологически, ни казуально. Теперь рассмотрим, что такое чудо в этих парадигмах. В традиционном сознании, манифестационизме, всё является чудом. Чудо-везде.

В креационизме, где детерминировано начало и детерминирован конец, чудом является сбой в казуальной цепочке, так собственно и мы понимаем чудо. В модерне чуда нет - всё казуально детерминировано.

Постмодерн является отрицанием модерна в том, что касается казуальной детерминированности. Поэтому в постмодерне чудо возможно, любое чудо - но оно совершенно бессмысленно. В чудесах постмодерна живёт энергия насмешки над модерном. Рекламный ход: человек бросает камень, камень улетает вверх и не падает обратно. Зачем он кинул этот камень, почему он не прилетел вниз - на всё это нет ответа.

В пре-модерне камень тоже мог улететь вверх, но на это был у него свой миф, цель. На камнях плавали, в камень входили, камни жили своей жизнью, живые более чем может быть многие из двуногих. Траектория камней тогда была совсем не та, что после Ньютона. С тех пор, как на Ньютона упало яблоко, камни стали падать отвесно вниз, Появилось "g". Чудеса постмодерна бессмысленные, нелепые, без цели. Как только появляется чудо-с-целью, в постмодерне оно мгновенно размывается. У Майнринка в "Белом доминиканце" новоявленный мессия оживляет кажется сапожника. Тот оживает, но на следующий же день его давит телега Зачем он его оживлял?. У Мамлеева в одном из романов святой человек оживляет всех подряд, и дети издеваются над ним, принося ему мёртвых кошек, тот их оживляет, дети ловят их и убивают, он снова оживляет и так в день по многу раз. Это чудо постмодерна. Черные чудеса постмодерна:

Телепортация - самолёты, мобильные телефоны, коммунникации максимально сближены. человек может поговорить с кем угодно на любом расстоянии. Но содержание этих коммуникаций выхолощено. Раньше, для того чтобы встретиться друг с другом люди долго собирались, пока дожди, потом мороз, потом дорогу размыло паводком. Наконец путь, приключения, волки, разбойники. Но когда уж человек добрался , он сядет и они поговорят. Нагруженная коммуникация. В разговорах по мобильному, Дугин замечает, молодые люди всё больше хрюкают, мяукают и поют из Кати Лель. Уже не важно в сущности кто кому звонит, всё равно, когда хрюкаешь. Клонирование - в модерне каждый человек, будучи казуально детерминированным, имел отца и мать. В пре-модерне всё было не так определенно, женщины беременели от быка, от лебедя, Александр Великий известно что был рождён от игр его матери с домашней змеёй. В постмодерне казуальной детерминированности не осталось.Клонированные люди будут совсем почти такие как мы, только они не будут иметь никакой уже причины своего существования, и никакой цели.

Бессмертие - теперь уже начали размораживать тех, кого замораживали в двадцатом веке. Многочисленные фильмы об оживлении машин, бунтах искуственного интеллекта - сюда же. Чёрная магия.

Виртуализация - компьютерные игрушки. Чёрные чудеса постмодерна виртуальные, они находятся как бы в свёрнутом состоянии, всегда возможны. Снежный человек, летающие тарелки - вот эта серия - не менее и не более реальны чем дума, Жириновский. Зачем они нужны снежный человек, жириновский?В пост-модерне, когда он окончательно наступит это будут совершенно одинаковые вещи. Их модус существования - один и тот же. Нам, сказал Дугин, нравится постмодерн тем, что он отрицает казуальную детерминированность модерна. Это шанс - не больше чем шанс, но и не меньше.

2. Постпространство

В следующем году планируется цикл лекций о пространствах. Эта часть была как бы введеним в этот цикл. Пространство пре-модерна. Это живое, весёлое, экстатическое пространство. Оно сферично, замыкается на себя. Человек всё время ходит в нём по кругу. Он может пойти куда-то вдаль, поднятся по небу к звёздам, спуститься вниз с другой стороны и вернуться в свою родную деревню. Спуститься в могилу и попасть на небо. Каждая деревня огромная как империя, а империя - огромная деревня. Символом традиции, как сказал Дугин, самым древним, может служить небольшая искривлённная линия, сучок. Если это дорога, то посреди неё большая лужа. Если угол, то в нём бычок. Это размеченное пространство - в нём есть юг, север, восток, запад - но размечено оно не доконца, везде какое-то искривление. Белые пятна, сучки. Символом такого пространства может служить координатная сетка, где оси изгибаются кртво и возвращаются назад.

Олицетворение пространства модерна - этоо евроремонт. Всё размечено, мёртво, безжизненно, ровные поверхности, никаких пятен, кривых линий. Нормальный человек уютнее чувствует себя там, где беспорядок - какая-то жизнь. Когда английский путешественник, цивилизатор - белый человек попадал в, к примеру, Индию, - что он там видел? Какая-то грязная страна, по Гангу плывут нечистоты и полуобгоревшие трупы, какой-то голодный человек протыкает себя иголками, природа - гниющая зелень. Пространство модерна безжизненно. В греческом есть слово для наименования пространства, включающего в себя предметы и интервалы между ними - "хорос". В противность"топосу" - голой структуре, могущей вмещать, или не вмещать в себя что-то. Хорос - это район с домами, кустами, кошками, птицами , летящими в небе. Такое "место". Пространство пре-модерна- экстатический хорос. Пространство модерна - топос. Пространство пост-модерна - экстатический топос.

В этом пространстве нет расстояний. Нет локальности. Человек, живущий в Нью-Йорке может никогда не зайти за угол своего дома, те места ему будут казаться совершенно неизведанными, и в то же время чувствовать себя как дома в Рио-де-Жанейро. Он может посещать конференции и симпозиумы на других континентах, и бояться шума за батреей или плинтусом у себя дома. Это - нет локальности.

Нет границ. В пре-модерне граница была живая, она откатывалась, там, к примеру, вместе с половцами и подкатывалась обратно, варвары нападали на римлян, те отражали атаки, граница шевелилась. В модерне всё закартографировали. Граница жёсткая. В постмодерне границ нет в силу того что пространство, в котором пребывают люди, уже само виртуализировалось. Оно нигде, в виртуальности.

Более того, пространство стало требовать человека, затягивать в себя. Раньше, сказал Бодрийяр, люди фотографировали объекты, теперь - объекты требуют чтобы их сфотографировали. Протсранство стало скопищем требовательных, затягивающих в всебя воронками топосов. Причём расстояние между ними очень маленькое - примерно -расстояние между ссылками на странице.

Когда в модерне были составлены наиподробнейшие карты местностей, возникло подозрение, что между наиподробнейшей картой и самой местностью нет никакой разницы. Это значит, что можно смоделировать местность, сделать местность виртуальную. Это творение виртуальных пространств - чудо постмодерна, пространств таких же настоящих, не менее настоящих чем настоящесть того пространства, которое можно описать картографией. Такое пространство не существует, оно "пост-существует", как и всё в постмодерне.

Особые условия возникновения чуда

Во вчерашней лекции интересный момент о специфических условиях возникновения чуда - в постмодерне любое чудо возможно, но эти чудеса ни о чём, чудеса просто так. Можно сфотографировать Марс, но фотографии эти будут напоминать "плохо состыкованный wallpaper", как выразился Нил. А вскоре человек полетит к далёким звёздам, к Альдебарану и Альфе Центавра, и путешествие это будет такое, примерно как описано у Шекли, кажется, "ну вот мы и в Хилтоне-Альдебаран. Опять нет кондиционера для волос в номере. Сэм ушёл играть в билльярд" За ними из Хилтона в Хилтон ездит ещё какая-то селебрити, что придаёт путешествию известную остроту. Выставление "условий" возникновения чуда - это напоминает кодекс "благородного волшебника", который не совершает чудеса в личных целях. Вообще возникает вопрос, когда появилось представление о чуде, если его не было, если чуда не было в золотом веке, где всё было чудесно. А не есть ли определение чуда, как нарушения казуальной цепочки , собственно и окончательным, в том смысле, что именно в парадигме детерминированного начала и конца чудо только и появляется? Вот пример. Юнг пишет о коллективной психике, как основе человеческого сознания, а об индивидуальном сознании, как о "верхах", и говорит, что психика, например, дикаря "существенно коллективна, а потому по большей части бессознательна." Личностное развитие у дикаря, он пишет, лучше сказать, развитие лица (Персоны) есть вопрос магического престижа. Фигура знахаря или вождя является путеводной. Оба выделяются благодаря странности своих нарядов и образа жизни, т.е. выражения их воли. Благодаря особенности внешних знаков создаётся ограниченность индивидуума. Такими и подобными средствами дикарь производит вокруг себя оболочку, которую можно обозначить как персону (маску). Как известно, у дикарей это и были настоящие маски, которые, например, на тотемных праздниках служили возвышению или изменению личности." То есть, в условиях, когда все вокруг обладают коллективной психикой, превратиться в кого-нибудь, в какого-нибудь персонажа, можно было облачившись в ритуальный костюм и надев маску. Это и было настоящее чудо превращения. Но с какой именно точки зрения это - чудо? С точки зрения дикаря это совершенно естетственно : одел маску - превратился. С точки зрения модерна это идиотское кривляние. Чтобы понять, что чудо действительно происходило- надо принять во внимание преобладающее коллективное сознание, чтобы доказательно разъяснить человеку казуальной парадигмы, что превращение действительно происходило, и дикарям не надо было в него верить, это была очевидность. И надо обладать "тоской по чудесному" человека после-модерна, чтобы воспринять этот факт не как обычное дело. Точно так же "чёрные чудеса" начинают "играть", ими можно так как-то странно любоваться, имея в виду переходную перспективу пре-модерна и модерна.